Искусство ЭБРУ
Древнее восточное искусство
“
Эбру – незабываемое искусство таинственной росписи на воде; волнительное прикосновение капель разноцветных красок к водной поверхности, их страстное стремление соединиться воедино в завораживающем танце, зовущем к себе; радость от достижения и постижения бесконечности.
Эбру – не только особый вид живописи, но и наиболее удобное средство отражения чувств человека, а также наилучший вид досуговой деятельности, позволяющий каждому полноценно отдохнуть и достичь душевного равновесия."
Эбру – не только особый вид живописи, но и наиболее удобное средство отражения чувств человека, а также наилучший вид досуговой деятельности, позволяющий каждому полноценно отдохнуть и достичь душевного равновесия."
Орнамент на воде Эбру
Эбру. Таинство нанесения росписи на воду. Точное место и дата происхождения этого искусства до конца не разгаданы. "Эбр" имеет персидский корень, который переводится как "облако". "Эбри" - подобный облаку. "Эбру" - скромный рассказ облака, исполненный на воде или изящный изгиб брови у возлюбленной.
Путь, проделанный от облака к брови возлюбленной, изображен на поверхности воды. Рисунок, нанесенный на воду, не может быть не связан с некой незримой силой. Он как линия, как миниатюра, изразец, позолота, роспись, как произведение дуновения ветра. Каждый изгиб рисунка ожидаем ангелами.
Путь, проделанный от облака к брови возлюбленной, изображен на поверхности воды. Рисунок, нанесенный на воду, не может быть не связан с некой незримой силой. Он как линия, как миниатюра, изразец, позолота, роспись, как произведение дуновения ветра. Каждый изгиб рисунка ожидаем ангелами.
Эстетика любви
Эбру для мастера - это любовь. Почему? Из-за того ли, что оно, как и всякая любовь, спустилось к мастеру из мира, что над нами? Из-за того ли, что мастер попал в омут? От того ли, что падение его на воду отражает величие искусства? А откуда эбру попадает на воду? Из сердца мастера? А откуда оно берется в сердце мастера? Эбру бесконечно. Имя его скрыто. Эбру - тайна, "роман души и возлюбленной".
Мастер эбру, узбекский шейх Хазарфен Эдхем Эфенди сказал про эбру так: "Эбру подобно колдовству. В нем скрыта алхимия".
Эбру включает в себя всю вселенную и все сущее. Не так ли? После определенного момента становится невозможной борьба цветов и форм.
Одна капля, попавшая в бережные объятия воды, рождает эбру. Одна капля расходится до бесконечности, не подчиняясь ничьей воле. Поэтому это искусство соединяет малую силу мастера, который осознает подлинную философию эбру с незримой великой силой.
В других видах искусств работы зависят от воли мастера, эбру создается по воле незримой силы. Предначертанность.
Мастер эбру, узбекский шейх Хазарфен Эдхем Эфенди сказал про эбру так: "Эбру подобно колдовству. В нем скрыта алхимия".
Эбру включает в себя всю вселенную и все сущее. Не так ли? После определенного момента становится невозможной борьба цветов и форм.
Одна капля, попавшая в бережные объятия воды, рождает эбру. Одна капля расходится до бесконечности, не подчиняясь ничьей воле. Поэтому это искусство соединяет малую силу мастера, который осознает подлинную философию эбру с незримой великой силой.
В других видах искусств работы зависят от воли мастера, эбру создается по воле незримой силы. Предначертанность.
Мир - это рисунок на воде. А за ним? Основа нетленна. Философия эбру - это каждый прожитый момент, чарующий своей красотой.
Эбру - сон. Оно как сон, ведь нет ни одной работы, похожей на другую. Каждая работа особенна. Исключительна в своем роде. Невозможно повторить и скопировать его. наряду с этим мастер находится в смирении перед водой, заключающей в себе исключительность этого искусства. Если бы не все это, возможно ли было прочесть на воде эбру, дарящем любовь каждому, следующие строки?
Бесконечный свет эбру, вторгаясь во тьму безысходности, освещает все вокруг. Мастер эбру не ставит подписи на своих работах, в отличие от других видов искусства.
В глубине воды запечатлена жизнь одного момента. Он недвижим. Эбру скромно. Потому как оно служит попутчиком каллиграфии, рисунка и обложки книги.
Беззвучный крик. Молчаливый цветок. Восторг для каллиграфии, рисунка и книги, а эбру безмолвно. Ему нужно только немного воды. Для него нет границ. Эбру - обрамление. Даритель радости. Оно завершает роспись и рисунок. Эбру - синий ореол, обрамляющий росписи шейха каллиграфов Хамида Амиди.
Эбру - сон. Оно как сон, ведь нет ни одной работы, похожей на другую. Каждая работа особенна. Исключительна в своем роде. Невозможно повторить и скопировать его. наряду с этим мастер находится в смирении перед водой, заключающей в себе исключительность этого искусства. Если бы не все это, возможно ли было прочесть на воде эбру, дарящем любовь каждому, следующие строки?
Бесконечный свет эбру, вторгаясь во тьму безысходности, освещает все вокруг. Мастер эбру не ставит подписи на своих работах, в отличие от других видов искусства.
В глубине воды запечатлена жизнь одного момента. Он недвижим. Эбру скромно. Потому как оно служит попутчиком каллиграфии, рисунка и обложки книги.
Беззвучный крик. Молчаливый цветок. Восторг для каллиграфии, рисунка и книги, а эбру безмолвно. Ему нужно только немного воды. Для него нет границ. Эбру - обрамление. Даритель радости. Оно завершает роспись и рисунок. Эбру - синий ореол, обрамляющий росписи шейха каллиграфов Хамида Амиди.
Ценность искусства заключается не в созерцании красоты, а в философии познания мира и жизни изнутри.
Сейчас же эбру, запертое в рамку, висит на стене, не принадлежа себе самому. "Послушай как ней страдает от разлуки". У эбру есть свой язык. И это залог его существования. Если есть язык, значит есть и свой мир. Красный цвет в эбру - роза, распустившаяся в весеннюю пору, синий цвет - индиго, черный цвет - сурьма.
Его вода - это дождь, а кисти - ветвь розы. Мастер, приготавливая водяное полотно, начинает работу над картиной эбру и, снимая полотно, завершает работу.
Эбру. Разноцветное и движущееся. Очень хрупкое. Если прикоснуться к нему, оно исчезнет, нарушится его равновесие. Одна дрожь, одно содрогание, все отражается на воде. В его языке нет места небрежности и ошибкам. Не склонившись перед водяным полотном мастер не сможет ничего от него получить. Нет шанса спастись от чар эбру, преклоняющего на колени. Потому что эбру - цветок, распустившийся на воде, эбру - пламя.
Пламя погаснет, но след его все же остается на воде. Лицо воды. И вода постоянно движется. Опьянение глубинной воды.
Мевляна говорил: "Тот, кто утверждает, что орнамент невозможно нанести на воду, пусть придет сюда. Придет и увидит." Знаком ли он с искусством эбру?
Искусствоведы и историки, жившие во времена Мевляны, утверждали - а что еще кроме эбру может быть росписью на воде?! Орнамент на воде! Итак, орнамент на воде исполнен.
Приходите сюда! Вы увидите его.
Его вода - это дождь, а кисти - ветвь розы. Мастер, приготавливая водяное полотно, начинает работу над картиной эбру и, снимая полотно, завершает работу.
Эбру. Разноцветное и движущееся. Очень хрупкое. Если прикоснуться к нему, оно исчезнет, нарушится его равновесие. Одна дрожь, одно содрогание, все отражается на воде. В его языке нет места небрежности и ошибкам. Не склонившись перед водяным полотном мастер не сможет ничего от него получить. Нет шанса спастись от чар эбру, преклоняющего на колени. Потому что эбру - цветок, распустившийся на воде, эбру - пламя.
Пламя погаснет, но след его все же остается на воде. Лицо воды. И вода постоянно движется. Опьянение глубинной воды.
Мевляна говорил: "Тот, кто утверждает, что орнамент невозможно нанести на воду, пусть придет сюда. Придет и увидит." Знаком ли он с искусством эбру?
Искусствоведы и историки, жившие во времена Мевляны, утверждали - а что еще кроме эбру может быть росписью на воде?! Орнамент на воде! Итак, орнамент на воде исполнен.
Приходите сюда! Вы увидите его.
текст Назана Бекироглу, перевод Эдипа Асана
Ирина Казаковцева
Автор проекта
"Восток Арт-дизайн"
"Восток Арт-дизайн"
С огромным удовольствием и благодарностью пишу здесь о мастере и друге, познакомившим меня несколько лет назад с эбру.
Эдип тогда жил и учился в Москве, проводил занятия эбру для инвалидов, детей, участвовал в выставках и наших совместных мастер-классах. Оглядываясь назад, я вижу яркий, красочный и такой душевный труд и неизменное участие и заботу этого удивительного человека и мастера.
А наши философские беседы о жизни, об искусстве, Турции… Пожалуй ни один из известных мне турецких мастеров не чувствовал османское искусство и его философию так тонко и чутко.
Рада, что удалось поучаствовать и в жизни его московской мастерской (Интегра Арт), видеть, как мастер претворяет свою мечту — создание доступных людям и в то же время качественных натуральных материалов для эбру, а затем и творческих наборов для росписи дома.
Я очень благодарна судьбе за дружбу и духовную близость с такими редкими людьми, как Эдип.
Эдип тогда жил и учился в Москве, проводил занятия эбру для инвалидов, детей, участвовал в выставках и наших совместных мастер-классах. Оглядываясь назад, я вижу яркий, красочный и такой душевный труд и неизменное участие и заботу этого удивительного человека и мастера.
А наши философские беседы о жизни, об искусстве, Турции… Пожалуй ни один из известных мне турецких мастеров не чувствовал османское искусство и его философию так тонко и чутко.
Рада, что удалось поучаствовать и в жизни его московской мастерской (Интегра Арт), видеть, как мастер претворяет свою мечту — создание доступных людям и в то же время качественных натуральных материалов для эбру, а затем и творческих наборов для росписи дома.
Я очень благодарна судьбе за дружбу и духовную близость с такими редкими людьми, как Эдип.